Calendar Sunday, May 19, 2019
Text size
   

Последние статьи (Гос.право)

Опросы

Авторизация




 

К вопросу о различных видах избирательных систем, применяемых на муниципальных выборах

Печать E-mail
08.05.2017 г.

Статья посвящена вопросу проведения и особенностям применяемых избирательных систем на муниципальных выборах в Российской Федерации. 

flag.jpg 

Опубликовано: Гражданин. Выборы. Власть: Материалы второй международной научно-практической конференции. Пятигорск, 25-26 ноября 2015 года).  –  Ставрополь:  Ставропольское издательство  «Параграф», 2016 г. – 440 с.
 
Белявский Д.С., Шкодрина К.И.
 
 
В соответствии с п. 1 ст. 23 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» «муниципальные выборы проводятся в целях избрания депутатов, членов выборного органа местного самоуправления, выборных должностных лиц местного самоуправления на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании» (1).
При этом в федеральном законе указывается, что «законом субъекта Российской Федерации в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами могут быть определены условия применения видов избирательных систем в муниципальных образованиях в зависимости от численности избирателей в муниципальном образовании, вида муниципального образования и других обстоятельств».
Таким образом, федеральный законодатель отдаёт вопрос о видах избирательных систем, применяемых на муниципальных выборах на усмотрение субъектов Российской Федерации, однако предусматривает некоторые требование при этом, которые парламенты субъектов РФ должны соблюдать – например, наличие зависимости вида избирательной системы от численности избирателей в муниципальном образовании, вида (типа) муниципального образования и иных фактов.
Также в Федеральном законе конкретно указывается, что выборы депутатов представительных органов поселений (за исключением городских округов) с численностью населения менее 3000 человек, а также представительных органов поселений (включая представительные органы городских округов) с численностью менее 15 депутатов проводятся по одномандатным и (или) многомандатным избирательным округам.
Таким образом, в данном случае очевиден запрет на проведение выборов по пропорциональной системе в сельских поселениях и городских поселениях, не являющихся городскими округами, с численностью населения менее 3000 человек, а также и в этих муниципальных образованиях, и в городских округах, при условии, что численность депутатов в представительном органе муниципального образования – менее 15 депутатов.
Для возможного применения пропорциональной системы на муниципальных выборах также в цитируемом Законе предусматривается важное условие: «В случае, если в избираемом на муниципальных выборах представительном органе муниципального образования часть депутатских мандатов распределяется в соответствии с законодательством о выборах между списками кандидатов, выдвинутых политическими партиями (их региональными отделениями или иными структурными подразделениями), пропорционально числу голосов избирателей, полученных каждым из списков кандидатов, распределению между указанными списками кандидатов подлежат не менее 10 депутатских мандатов» (2).
Данные условия и гарантии появились в федеральном законодательстве, естественно, не случайно. После довольно длительного периода преобладания мажоритарной системы на муниципальных выборах в России (в том числе в ставропольском краевом законодательстве), после перехода в начале нулевых (2000-х годов) от смешанной к пропорциональной системе на выборах в Государственную Думу ФС РФ, применение пропорциональной системы на муниципальных выборах также участилось, причём имели место и случаи фактического злоупотребления – т.е. применения системы «партийных списков» для манипулирования или искажения волеизъявления избирателей на местных выборах.
В результате последовало решение Конституционного Суда Российской Федерации (3).
В данном решении Конституционный Суд постановил: «Признать положения части 3 статьи 23 Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации", предусматривающие правомочие субъекта Российской Федерации устанавливать виды избирательных систем, которые могут применяться при проведении муниципальных выборов, и порядок их применения, а также правомочие муниципального образования в соответствии с установленными законом субъекта Российской Федерации видами избирательных систем определять в своем уставе ту избирательную систему, которая применяется при проведении муниципальных выборов в данном муниципальном образовании, не противоречащими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой эти положения - по своему конституционно-правовому смыслу - связывают возможность проведения выборов в представительные органы сельских поселений на основе пропорциональной избирательной системы с определением в законе субъекта Российской Федерации условий применения того или иного вида избирательной системы в зависимости от численности избирателей в муниципальном образовании, вида муниципального образования и других обстоятельств» (4).
Аналогичный пункт в данном постановлении был сформулирован по законодательству Челябинской области.
С другой стороны, Конституционный Суд признал «положения части 3 статьи 23 Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" и частей 2 и 3 статьи 9 Закона Челябинской области "О муниципальных выборах в Челябинской области" не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 3, 19 (часть 1), 32 (части 1 и 2), 130, 131 (часть 1) и 132, в той мере, в какой этими положениями в системе действующего правового регулирования не исключается возможность применения пропорциональной избирательной системы (в том числе как элемента смешанной избирательной системы) на выборах в представительные органы сельских поселений с малочисленным населением и малым числом депутатов, чем создается риск искажения волеизъявления избирателей, отступления от принципа свободных и справедливых выборов и нарушения равенства избирательных прав граждан» (5).
Таким образом, первоначально Конституционный Суд запретил применение пропорциональной системы в малочисленных сельских поселениях с малым числом депутатов (особенно с учётом того, что в тот период большое распространение имел достаточно высокий – семипроцентный «заградительный барьер»).
В дальнейшем, как мы видим, в федеральном законодательстве был установлен запрет на применение пропорциональной системы как в сельских, так и городских поселениях (не являющихся городскими округами) с численностью избирателей менее 3000 человек, а также при численности депутатов представительного органа муниципального образования – менее 15 человек.
При этом условием применения пропорциональной системы (например, в рамках «смешанной» избирательной системы) федеральный законодатель считает распределение по спискам политических партий не менее десяти депутатских мандатов. По самому смыслу пропорциональной системы такое число – 10 распределяемых депутатских мандатов является минимально разумным, однако по факту, при распределении буквально такого числа мандатов, это также может приводить к существенному искажения волеизъявления избирателей.
Представляется, что в федеральном законодательстве следует установить правило, по которому на муниципальных выборах по пропорциональной системе должно распределяться не менее двадцати мандатов.

1. "Собрание законодательства РФ", 06.10.2003, N 40, ст. 3822.
2. "Собрание законодательства РФ", 06.10.2003, N 40, ст. 3822.
3. Постановление Конституционного Суда РФ от 07.07.2011 N 15-П "По делу о проверке конституционности положений части 3 статьи 23 Федерального закона "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" и частей 2 и 3 статьи 9 Закона Челябинской области "О муниципальных выборах в Челябинской области" в связи с жалобами Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации и граждан И.И. Болтушенко и Ю.А. Гурмана" // "Собрание законодательства РФ", 18.07.2011, N 29, ст. 4557.
4. Там же.
5. Там же.

 
О современном состоянии методологии науки муниципального права »