Calendar Saturday, October 19, 2019
Text size
   

Современное состояние и перспективы нормативного закрепления конституционно-правового статуса русского народа

Печать E-mail
26.12.2013 г.
Сегодня назрела необходимость решения вопроса конституционно-правового закрепления статуса русского народа в Конституции Российской Федерации, формулирования конституционно-правовыми средствами его значимой или государствообразующей роли в российском государстве и обществе, упоминания в конституционно-правовых актах федерального и регионального уровня.
Эта статья рассматривает доктринальные проблемы определения и закрепления конституционно-правового статуса русского народа в конституционно-правовых актах Российской Федерации.


 
 

Дмитрий Сергеевич Белявский,
к.ю.н., доцент, 
Максим Иванович Цапко,
к.ю.н., к.полит.н.


В сегодняшнем российском политико-правовом дискурсе, равно и как в конституционно-правовой теории имеется весьма важная, и достаточно давняя полемика о возможности признания наций, народов и народностей субъектами конституционно-правовых отношений. 
Не менее остро стоит на повестке дня вопрос конституционно-правового закрепления статуса русского народа в Конституции Российской Федерации, указания на его значимую или государствообразующую роль, упоминания в конституционно-правовых актах и т.д.
Несмотря на значительное число работ, посвященных анализу понятия и содержания феномена конституционно-правового статуса, в том числе выполненных на общетеоретическом уровне, круг рассматриваемых в них теоретических вопросов редко выходит за рамки следующих трех: формулирование определения, в рамках импонирующего автору подхода; разрешение вопроса об абстрактном и конкретном, общем и индивидуальном в рассматриваемом феномене; определение структуры и перечня элементов статуса с их последующим описанием. 
При этом, несмотря на достаточное внимание к вопросу соотношения абстрактного и конкретного в конституционно-правовом статусе, даже уверенный и однозначный ответ на него остается за рамками оснований определения структуры статуса. Нередко не только происходит смешение элементов, отражающих абстрактное и конкретное, но и включение в состав элементов самостоятельных юридических феноменов, не соотносимых с конституционно-правовым статусом как часть и целое, а являющихся условием для возникновения статуса (это утверждение касается, прежде всего, дискуссии о соотношении конституционно-правового статуса и правосубъектности). 
Рассмотрим наиболее востребованные конституционно-правовой наукой подходы к определению понятия и содержания конституционно-правового статуса.
Так, С.А. Авакьян считает, что под статусом необходимо понимать «оформленное нормативным актом положение органа, организации, объединения, должностного лица, личности. Статус характеризует их природу, место в системе общественных отношений и субъектов права, важнейшие права и обязанности, формы (порядок) их реализации и принимаемые при этом акты или совершаемые действия» (1).
А.Н. Лебедев указывает, что под статусом субъекта права следует понимать правовое положение субъекта права по отношению к другим субъектам права, с которыми он потенциально может вступать в правоотношения. Содержанием правового статуса является совокупность прав и обязанностей субъекта права, которые он может потенциально приобретать, вступая в возможные правоотношения (2).
В свое время, весьма значимым для развития представлений о конституционно-правовом статусе было общетеоретическое определение правового статуса личности Н.В. Витруком, который указывал: «В юридической литературе под правовым статусом личности обычно понимают систему прав и обязанностей, которые предоставлены личности по закону […] характеристика личности как субъекта права и правоотношений в различных отраслевых науках, как правило, связывается не только с юридическими правами и обязанностями, но и с другими правовыми качествами, в первую очередь с ее правоспособностью и дееспособностью. Решая в данном случае задачу показать все юридические качества личности в их единстве, необходимо на наш взгляд, раскрывать статус личности в широком плане, комплексно, не сводя его к системе юридических прав и обязанностей личности как субъекта права» (3). 
Однако, несмотря на такую расширенную трактовку Н.В. Витруком категории правового статуса, ряд авторов, например А.В. Мицкевич, высказывали мнение, что наделять народы качеством правосубъектности не следует, так как они являются субъектами исключительно фактических конституционных правоотношений, не зависящих от права (4). Что характерно, это не мешало советским правоведам постулировать права наций, этнических и социальных групп, коллективов и иных подобных субъектов правоотношений, во-первых, и рассматривать народ, как участника правоотношений, во-вторых.
Определившись с категорией конституционно-правового статуса, обратимся ко второму важному понятию, без определения которого невозможно адекватно решить заявленную исследовательскую задачу – это «народ». Речь идет о давней терминологической путанице по поводу содержания и оправданности применения таких категорий, как «этнос», «нация», «народ», «народность», «национальность». Это проблема, собственно, не столько проблема правой науки, но, в первую очередь этнологии и этнополитологии.
Ситуация осложняется также тем, что в последние двадцать лет в общественных науках усилилось влияние западноевропейских традиций словоупотребления, произошел отход от традиционных подходов к переводу на русский язык устоявшихся терминов. Более того, различные традиции словоупотребления и толкования проявляются уже не только в научных текстах, но уже и в официальных документах – текстах нормативно-правовых актов, государственных концепций и программ (в качестве примера можно указать на использование в нормативно-правовых актах термина «национальный» и как синонима государственного, и как синонима этнического). 
Мы считаем правильным по возможности придерживаться устоявшихся отечественных традиций словоупотребления. Категория «народ» в этом случае будет соответствовать этнической общности или нации в этнонациональном смысле (в зависимости от наличия национальной государственности). Категория «нация» в значении гражданской нации, без прилагательного «гражданская» использоваться не будет.
Определившись с терминологией, перейдем к рассмотрению взглядов отечественных правоведов на заявленную проблему. Начнем с вопроса правосубъектности народов. 
Такие авторы, как уже упоминавшийся выше А.В. Мицкевич, а также И.А. Конюхова и И.Н. Фарбер, считают, что не следует наделять народы качеством правосубъектности (5).
Однако с формально-юридической точки зрения, есть серьезные препятствия для того, чтобы эту точку зрения некритично принять. В Конституции РФ говорится о роли «многонационального народа Российской Федерации» (преамбула и ст. 3), принципах «равноправия и самоопределения народов» (преамбула и ст. 5), защите «исконной среды обитания и традиционного образа жизни малочисленных этнических общностей» (ст. 72) и т.д. 
Заметим, что титульная нация упоминается в ряде действующих конституций демократических государств. Помимо достаточно известного и, в то же самое время – несколько спорного примера: речь идет о действующих конституциях Франции и Германии, что оспоримо из-за возможного непризнания французов и немцев едиными этническими общностями (хотя т.н. «суперэтносами» с точки зрения этнологии они в любом случае являются), есть фактически моноэтнические государства с указанием на государствообразующую нацию. В качестве примера можно привести, например, Армению, где речь идет именно о народе – армянском, его конституционно-правовой статус нормативно закреплен на конституционном уровне.
Что же касается правовой субъектности конкретно русского народа, многие известные российские ученые-юристы утверждают, что никакой проблемы со статусом и конституционным закреплением роли русского народа в настоящее время не имеется. Например, Б.С. Эбзеев указывает, что русский народ реализовал свое право на самоопределение путем создания Российской Федерации (6), а М.В. Баглай замечает, что русский народ «видит воплощение своих национальных интересов в создании многонационального демократического правового государства – Российской Федерации» (7). При этом М.В. Баглай отмечает, что Россия это многонациональное государство, но вот республики в нее составе – национальные государства. Впрочем, это – частные точки зрения известных государствоведов, не только не получившие до сих пор никакого подтверждения в нормативных актах (7), но и подчас прямо ими опровергаемые.
Например, в статье 42 Конституции Республики Саха (Якутия) указано, что республика «...гарантирует сохранение и возрождение коренных народов Республики Саха (Якутия), а также русских и других старожилов» (8). Здесь мы можем наблюдать закрепление одного из коллективных прав этнических групп – права на развитие.
А.Н. Кокотов указывает, что национальный суверенитет выражается либо как народный суверенитет, либо как определенная модификация этого суверенитета, а носителем народного суверенитета является не любой народ, а только народ государственно организованный как общегражданская корпорация, представляющая собой субъект власти в своем государстве (9), т.е. развивая мнение А.Н. Кокотова, можно утверждать, что народ может выступать в качестве субъекта конституционных отношений, будучи трансформированным в своего рода гражданскую нацию и развитыми внутренними механизмами формирования, консолидации и репрезентации общей воли. Однако суть позиции А.Н. Кокотова состоит не в пересмотре и уточнении конституционного статуса русского народа, а в пересмотре понятия «русский народ» и его своеобразного смешения с упомянутой в преамбуле Конституции России гражданской нацией нашего государства – «многонациональным народом Российской Федерации».
Ранее в нашей стране, как мы уже указывали (10), этот вопрос решался на уровне конституционного акта. В преамбуле Конституции РСФСР говорилось: «Образование РСФСР обеспечило русскому народу, всем нациям и народностям Российской Федерации благоприятные условия для всестороннего экономического, социального и культурного развития, с учетом их национальных особенностей в братской семье советских народов». Если говорить о закреплении статуса русского народа на уровне Конституции Российской Федерации, то наиболее адекватной представляется именно формулировка Конституции РСФСР 1978 года: «русский народ, все нации и народности Российской Федерации», которую, впрочем, в свете современных «достижений» этнологии можно упростить – «русский народ и все народы Российской Федерации».
Рассмотрим теперь категорию и элементы конституционного статуса русского народа. Сформулируем рабочее определение: конституционно-правовой статус народа – это юридическая конструкция, отражающая положение народа в сфере международных отношений и в социально-политической системе государства, основанная на конституционном законодательстве. Данная юридическая конструкция актуальна для двух отраслей публичного права – конституционного и международного. 
Ключевой вопрос рассмотрения конституционно-правового статуса народа – возможность наличия у народа правосубъектности. Существующие возражения (11) о невозможности народной правосубъектности в связи с отсутствием единой и при этом обособленной воли у народа, представляются несостоятельными. Подобные особенности свойственны воле всех коллективных субъектов. В сущности, это правовая фикция, которая посредством процедуры наделения полномочием выступать от имени коллективного субъекта преобразуемая в реальную волю. 
Одним из оснований правосубъектности народа, с доктринальной точки зрения, выступает концепция прав и свобод человека третьего поколения, так называемых коллективных прав, в том числе – коллективных прав этнических групп. Указанная концепция коллективных прав получила закрепление в нормативных актах. Речь идет о следующем. Во-первых, нельзя не упомянуть закрепление прав народов в статье 1 Устава ООН и статье 1 Международного пакта о гражданских и политических правах. Во-вторых, вышеуказанная концепция реализована в Европейской рамочной конвенции о правах национальных меньшинств. Третье, это опора на концепцию коллективных прав этнических групп в положениях статьи 69 Конституции Российской Федерации и в Федеральных законах от 30 апреля 1999 г. № 82-ФЗ «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации» и от 17 июня 1996 г. № 74-ФЗ «О национально-культурной автономии». Четвертое, и в контексте выбранной нами тематики исследования, наиболее важное – наличие категорий «нация» и «народ», в качестве субъектов права и источников государственности в конституционных актах республик, являющихся субъектами Российской Федерации. 
Нельзя не отметить, что наделение коллектива с устойчивыми признаками, в том числе – этнической общности или группы, правами и свободами, которые можно реализовать исключительно коллективно: принадлежа к общности либо присоединившись к ней, в принципе снимает вопрос о субъектности этой общности (группы).
Определившись с концептуальными основаниями, обратимся к вопросу структуры и элементов конституционного статуса. Предлагается следующая структура конституционно-правового статуса русского народа:
- блок целей и задач, реализуемых народом, как коллективным субъектом;
- блок прав и обязанностей народа;
- порядок реализации народного представительства и народного волеизъявления, юридическое значение и порядок реализации этих процедур, организация и компетенция органов народного представительства;
- гарантии;
- ответственность (12).
Как мы видим, конституционно-правовая наука и доктрина позволяют решить вопрос нормативного закрепления коллективных прав русского народа, позволяют сформулировать юридическую формулу его государствообразующего значения. 
На основе положительного решения указанных вопросов возможно решать и практические задачи – придания новых импульсов развития общественным организациям, представляющим национально-культурные интересы русского народа в России и за рубежом, реализации программ репатриации соотечественников – представителей русского народа на Родину, в том числе и в Ставропольский край.

1. Конституционное право. Энциклопедический словарь / Отв. ред. С.А. Авакьян. – М., 2000.
2. Лебедев А.Н. Статус субъекта Российской Федерации: основы концепции, конституционная модель, практика. – М., 1999. – С. 26.
3. Витрук Н.В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе. – М ., 1979. – С. 24-26.
4. Мицкевич А.В. Субъекты советского права. – М.: Государственное издательство юридической литературы, 1962. С. 42. 
5. Мицкевич А.В. Указ. соч., С. 42; Конюхова И.А. Конституционное право Российской Федерации. Общая часть: курс лекций. – М.: Городец, 2006. С. 203-204; Конституционное право России / Под ред. Г.Н. Комковой. – М.: Юристъ, 2005. С. 21-22.
6. Эбзеев Б.С. Человек, народ, государство в конституционном строе Российской Федерации. – М.: Юридическая литература, 2005. С. 474.
7. Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. – М.: Норма, 2005. С. 332.
8. Конституция (Основной закон) Республики Саха (Якутия). Принята Верховным Советом Республики Саха (Якутия) 4 апреля 1992 года (с изменениями и дополнениями, внесенными законами Республики Саха (Якутия) от 26 января 1994 года, от 20 апреля 1994 года, от 7 июля 2000 года, от 15 июня 2001 года, от 17 и 18 июля 2001 года, от 28 января 2002 года, от 6 марта 2002 года, от 29 апреля 2002 года, от 10 июля 2003 года, от 25 апреля 2006 года, от 14 февраля 2007 года, от 22 июля 2008 года,  от 18 февраля 2009 года, от 22 апреля 2009 года, от 17 июня 2009 года). Официальный текст // http://www.sakha.gov.ru/node/17668.
9. Кокотов А.Н. Русская нация и российская государственность (конституционно-правовой аспект взаимоотношений): Дис. … доктора юрид. наук. – Екатеринбург, 1995. С. 165.
10. Белявский Д.С., Цапко М.И. Конституционно-правовой статус русского народа: доктринальные проблемы и вопросы нормативного закрепления // Материалы международной научно-практической конференции «Правовая политика и модернизация государственности» 13-14 декабря 2012 г., Ставрополь. – Пятигорск, РИА КМВ, 2013. – С.33-35
11. См.: Архипов С. И. Субъект права: теоретическое исследование. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2004.
12. Цапко М.И. Структура и элементы конституционно-правового статуса русского народа. – Сборник докладов, посвященных Дню российской науки. – Ставрополь, РИК СФ КУ МВД России, 2013.


Библиографическая ссылка на данную публикацию будет размещена после получения сборника
 
Ключевые слова: правовой статус, конституционное право, конституционный статус, конституционно-правовой статус, конституционно-правовой статус русского народа, конституционно-правовой статус коллективных субъектов, конституционно-правовой статус этнических общностей, элементы конституционно-правового статуса, структура конституционно-правового статуса, Конституция Российской Федерации, права наций на самоопределение, коллективные права этнических групп, русские, русский народ, государствообразующая роль русского народа, преамбула Конституции, российская государственность на Кавказе, II Ставропольский форум Всемирного Русского Народного Собора, Ставрополь
 
 

 
« Концептуальные основания, пределы и технологии разделения государства и права   Государственно-правовые механизмы интеграции элементов общественного контроля в систему публичного управления »