Calendar Wednesday, July 17, 2019
Text size
   

Последние статьи (Гос.право)

Опросы

Авторизация




 

О современном состоянии методологии науки муниципального права

Печать E-mail
11.06.2013 г.
В статье анализируется совокупность приёмов и способов исследования муниципально-правовой действительности на современном этапе.
The article is devoted to the analysis of set techniques and methods to study of municipal legal reality at the modern stage

Ключевые слова: муниципальное право, наука, методология.
Key words: municipal law, science, methodology.
 
municipalnoepravo.png 
 
Опубликовано: Ленинградский юридический журнал, №2, 2013 г. С. 32-38. 
Д.С. Белявский


Как известно, понятие «муниципальное право» как правовая составляющая местного самоуправления имеет и значение одной из отраслевых юридических наук.
Понятие о муниципально-правовой науке невозможно составить без представления и о науке как таковой. Исходя из современных представлений, муниципально-правовая наука – сфера исследовательской деятельности, направленная на производство новых знаний о правовой составляющей местного самоуправления и включающая в себя все условия и моменты этого производства: учёных с их знаниями и способностями, квалификацией и опытом, с разделением и кооперацией научного труда; научные учреждения, экспериментальное и лабораторное оборудование; методы научно-исследовательской работы, понятийный и категориальный аппарат, систему научной информации, а также всю сумму наличных знаний о местном самоуправлении, выступающих в качестве либо предпосылки, либо средства, либо результата научного производства (1).

Также можно сказать, что наука муниципального права – сфера человеческой деятельности, функцией которой является выработка и теоретическая схематизация объективных знаний о правовой составляющей местного самоуправления; одновременно часть культуры, которая существовала не во все времена и не у всех народов. Как отмечают О.Е. Кутафин и В.И. Фадеев, «научная дисциплина муниципального права рассматривает местное самоуправление как форму не только гражданской самостоятельности и активности, но и осуществления публичной власти, публично-властной деятельности наряду с её государственной формой реализации» (2).
Как считает Н.С. Тимофеев, наука муниципального права – это система научных знаний, идей, концепций, в основе которых находятся исторические, международные и современные отечественные представления о закономерностях становления и развития местного самоуправления, а также самого муниципального права (3).
Итак, наука муниципального права – это сфера исследовательской деятельности и система знаний, упорядоченных определённым образом, направленная на изучение правовой составляющей местного самоуправления (муниципально-правовой действительности).
К сожалению, сама по себе наука муниципального права (в отличие от отрасли) не так уж и часто становится особым объектом внимания со стороны учёных-юристов.
В качестве одного из немногих примеров можно привести статью Н.Л. Пешина (4), в которой говорится о присущем многим современным российским муниципалистам довольно утилитарном отношении к науке муниципального права – по сути дела, как к некой «служанке» соответствующей отрасли права. Такой вывод подтверждается, например, мнением Н.Л. Пешина о том, что объектом науки муниципального права является муниципальное право как отрасль права (5).
Такая ситуация, конечно, не чья-то вина, а в целом общая беда современной науки муниципального права, которая не проявляет достаточной склонности к рефлексии, что во многом является условием её дальнейшего развития. Соответственно, недостаточно внимания уделяется и такому важному для любой науки вопросу, как методология. Характерно, допустим, в этом отношении и высказывание Н.С. Тимофеева о том, что в муниципально-правовой науке используется «широкий спектр» методов научного познания: исторический, статистический, социальный, сравнительный, системный и др. (6)  С тем, что такой спектр является «широким», достаточно сложно согласиться, при очень позитивной оценке в остальном суждений Н.С. Трофимова по рассматриваемой проблеме. В качестве примера работ, в которых методология науки муниципального права становится объектом изучения, можно назвать труды И.В. Бабичева (7), А.А. Акмаловой (8) и Д.Б. Сергеева (9).
Так, Д.Б. Сергеев справедливо отмечает, что методология конституционно-правовых и муниципально-правовых исследований – это малоизученная сфера научного знания. Исключительно в учебных целях действительно можно ограничиться простым перечислением. С этой точки зрения, в частности в науке муниципального права, используются общенаучные подходы и методы (диалектический, метафизический и синергетический), общегуманитарные (системный, структурно-функциональный, исторический, социологический, логический, статистический и др.), частнонаучные (юридические) – сравнительно-правовой (диахронный и синхронный), формально-юридический, юридико-технический, грамматический, юридико-герменевтический, социально-правовой эксперимент и т. д.). Среди собственных методологических подходов науки муниципального права, допустим, – различные теории сущности местного самоуправления.
Но достаточно ли такой констатации для серьёзного анализа методологического инструментария науки муниципального права и выявления тенденций его развития? Представляется, что нет. 
Так, описывая методы правоведения как систему средств исследования права, Н.Н. Тарасов выделяет следующие ее подсистемы (10): 
1) философские средства метода юридической науки; 
2) общенаучные средства (метанаучные области – общая теория систем, теория моделирования, общая теория деятельности и т. п., математические методы исследования, разного рода логики); метанаучные исследовательские средства при работе с предметной юридической проблематикой могут выступать или как общие принципы и правила научной деятельности, или как «пустые» исследовательские формы, наполняемые в процессе познания конкретным юридическим содержанием;
3) специальные юридические средства (процедуры, приемы и формы исследовательской деятельности, характерные только для юриспруденции: специально-юридический метод, метод интерпретаций, метод сравнительного правоведения); принципиальное значение в данном случае имеют традиционные установки догматической юриспруденции, во многом определяющие понимание норм научного исследования и критерии восприятия юридическим сообществом научного знания, в связи с чем особый смысл приобретают теоретические и методологические исследования юридической догмы – юридические конструкции;
4) методики и техники исследований (методики обобщения правоприменительной практики, процедура юридического описания действующего законодательства и т. д.).
В свою очередь, Д.Б. Сергеев отмечает, что базой любого научного познания является философская основа научного познания. В современной юридической науке в качестве такого базиса выступает диалектический материализм, представляющий собой также основание пирамиды научной методологии (11).
С этим тезисом сложно однозначно согласиться. В основе очень многих современных работ по муниципальному праву лежат отнюдь не только закономерности диалектического материализма. Известны и другие глобальные подходы в этом отношении – и метафизический, и синергетический.
Никакой общепризнанности именно диалектического материализма на данном этапе нет. Если же рассматривать диалектический материализм в известной взаимосвязи с историческим материализмом, то именно в случае муниципального права возникает следующее противоречие – распространённость различных теорий сущности местного самоуправления (теории «свободной общины», хозяйственной теории, государственной теории и т. д.) и различных моделей местного самоуправления. Всё это суть проявления отнюдь не классово-формационного подхода, присущего историческому материализму, а именно цивилизационного подхода, более близкого к идеям метафизики.
Этот момент с определённых позиций объясняет И.В. Бабичев, считающий, что с приходом философского плюрализма собственно философские средства правового исследования неизбежно умаляются, в то же время, как нам представляется, возрастает значение общенаучных средств в правовых исследованиях, и прежде всего метанаучных, а также специальных юридических средств, совершенствующихся традиционных средств догматической юриспруденции (12).
И с этой позицией в полном объёме согласиться сложно. Утверждение философского плюрализма – отнюдь не основание для умаления значения общефилософских и общенаучных концепций. Как раз в этой ситуации их значение, скорее, возрастает – поскольку возникает возможность их конкуренции и взаимовлияния. Поэтому наоборот – для исследователя более принципиальным становится определение философско-методологической базы проведения исследований.
Д.Б. Сергеев также полагает, что поднимаясь выше по этой пирамиде, мы увидим общенаучные средства познания и логические конструкции, применяемые во всех науках. В частности, вряд ли существует юридическое научное исследование, в котором не применялся бы анализ (13). С этим мнением нельзя не согласиться. Также Д.Б. Сергеев, рассуждая о методологии конституционно-правовых исследований (а науки конституционного и муниципального права релевантно близки, более того – некоторые специалисты их отождествляют) отмечает следующие моменты.
Еще выше, ближе к середине пирамиды научной методологии, находятся способы познания, преобладающие в определенной отрасли науки в целом, например в юриспруденции часто применяется догматический, или нормативный метод познания, когда уясняется смысл правовой нормы. В верхней части середины пирамиды научной методологии мы увидим методы познания, имеющие наибольшее распространение в отдельной отрасли юридической науки, в частности сложно найти современное изыскание в сфере конституционного права, выходящее за рамки конституционализма как политико-правовой теории, обосновывающей необходимость установления конституционного строя и одновременно являющейся методологическим подходом к изучению конституционно-правовых явлений. На острие пирамиды научной методологии находятся теоретико-методологические, доктринально-методологические и организационно-методологические аспекты научного познания. Однако, несмотря на это, существует очень мало юридических исследований, касающихся изучения теоретико-методологических или доктринально-методологических аспектов конституционно-правовых явлений (14).
Следует согласиться с мнением о частоте применения догматического и нормативного методов познания в конституционно-правовых и муниципально-правовых исследованиях. Во многом это связано с восприятием соответствующих отраслевых юридических наук просто как средства обеспечения определённых отраслей права.
Однако таким образом ситуация складывается далеко не во всех случаях. Например, вот в публикациях М.С. Трофимова и М.И. Цапко мы видим проявление догматического, и нормативистского методов (15). Однако в первом случае, например, применён и сравнительно-правовой (синхронный) подход, а во втором – метод моделирования.
В качестве вывода можно отметить необходимость расширения методологического инструментария науки муниципального права. В частности, в ближайшее время это возможно за счёт рецепции методов и подходов других общественных и гуманитарных наук – политологии, социологии, языкознания и т. д. (например, структуралистских теорий, различных версий конструктивизма и деконструктивизма). Дальнейшее фундаментальное развитие науки муниципального права напрямую от этого зависит.
Также представляется необходимым постепенно отходить от восприятия науки муниципального права в качестве «служанки» одноименной отрасли. На определённом этапе это было вынужденной мерой и служило решению неотложных задач муниципального строительства. Однако с точки зрения должного, а не необходимого, не отрасль права должна задавать ориентиры развития для науки, а наоборот. Думается, что на современном этапе уже необходимо определённую часть внимания учёных-специалистов по местному самоуправлению направить на рефлексию в отношении самой науки муниципального права. В конечном счёте, это послужит решению и вполне прикладных задач.

1. См.: Философский словарь / под ред. И.Т. Фролова. М., 1987. С. 303–304.
2. См.: Кутафин О.Е., Фадеев В.И. Муниципальное право Российской Федерации. М.,
2006. С. 37.
3. См.: Муниципальное право России / отв. ред. С.А. Авакьян. М., 2009.
4. Пешин Н.Л. Наука муниципального права // Конституционное и муниципальное
право. 2009. № 9 // Консультант Плюс.
5. Там же.
6. См.: Муниципальное право России / отв. ред. С.А. Авакьян. М., 2009.
7. См.: Бабичев И.В. Муниципальное право: системно-структурный анализ юридических конструкций. М., 2010.
8. См.: Акмалова А.А. Особенности правового регулирования и организации местно-
го самоуправления в Российской Федерации: Теоретико-методологический аспект: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2003.
9. См.: Сергеев Д.Б. Методология исследования муниципального образования: организационные аспекты // Конституционное и муниципальное право. 2011. № 3.
10. См.: Тарасов Н.Н. Методологические проблемы современного правоведения: ав-
тореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2002. С. 39, 40.
11. См.: Сергеев Д.Б. Указ. соч.
12. См.: Бабичев И.В. Указ. соч.
13. Сергеев Д.Б. Указ. соч. 14 Сергеев Д.Б. Указ. соч.
15. Трофимов М.С. Конституционный запрет цензуры и свобода массовой информации // Информационное право. 2010. № 1. С. 25–28; Цапко М.И. Модели конституционно-
правового закрепления статуса региональных отделений политических партий // Административное и муниципальное право. 2011. № 5. С. 12–15.

 
« К вопросу о различных видах избирательных систем, применяемых на муниципальных выборах   Заключение Д.С. Белявского по проекту внесения изменений в Устав Ставрополя »