Calendar Thursday, July 29, 2021
Text size
   

Цапко М.И. Эволюция содержания конституционно-правового статуса политических партий в отечественной юридической науке

Печать E-mail
02.10.2009 г.

Статья посвящена рассмотрению становления правового положения политических партий в России, этапам формирования их современного конституционно-правового статуса и формам участия в выборах в России и за рубежом.

партии и выборы 1906-1917.jpg 

Опубликовано: Общественные организации Юга России в контексте становления гражданского общества: история, проблемы и перспективы развития: Материалы региональной научно-практической конференции (15-16 октября 2009 года) – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2009. С. 216-219. 

 

Цапко М.И.

кандидат политических наук

доцент Ставропольского филиала

 Московского государственного

гуманитарного университета

 им. М.А. Шолохова

 

Изучение вопроса об эволюции содержания правового статуса субъекта права позволяет проследить не только процесс формирования отечественной правовой доктрины, но, в случае особой роли рассматриваемого субъекта в жизни государства, позволяет наблюдать взаимодействие права и правопонимания со сферой публичной политики.

Интерес к правовому статусу субъекта права возникает в науке конституционного (государственного) права еще в дореволюционный период. Однако в то время раскрытие содержания указанного института осуществлялось применительно к изучению индивидуальных субъектов права, таких как монарх, подданные и иностранцы (1), гражданин, иностранный гражданин, лицо без гражданства (2). Рассматривался статус как совокупность прав и обязанностей. В дальнейшем в науке появляются более сложные конструкции правового статуса, появляются и другие субъекты права, чей правовой статус считается необходимым изучать. Отсутствие тогдашней в науке анализа правового статуса коллективных субъектов не означает, что мы не можем рассматривать этот вопрос с наработанных на сегодня теоретических позиций. И это действительно несложно сделать применительно к таким субъектам, как религиозные организации, благотворительные и иные общественные организации, земства, государственные органы и т.д. Однако по отношению к политическим партиям этот вопрос не может быть решен однозначно.

Законодательство не содержало перечень требований, которым должна была соответствовать политическая партия. Разумеется, если организация выдвигала антигосударственную политическую программу, она не могла действовать легально, но этот вопрос лежал в плоскости уголовного законодательства. Сам по себе статус партии ничего не означал для политической организации. Это было напрямую связанно с избирательной системой, мажоритарной, с серьёзными избирательными цензами, с выборами по куриям. Последние – явная политическая близорукость, на законодательном уровне очередной раз подчеркивающая политическое неравенство и наличие в стране действительно антагонистических классов. Причем все эти барьеры показали свою неэффективность во время первых выборов в Государственную Думу.

Для реальной политики большее значение имели не партии, а те фракции и объединения, которые создавались в парламенте. В результате, законодательство о партиях было гораздо либеральнее, чем это в принципе допустимо для государства с традиционным полицейско-бюрократическим управлением. Это можно проиллюстрировать следующим примером. До 1917 года, одна из самых влиятельных политических партий – конституционно-демократическая (кадеты) не была нигде и никак зарегистрирована. Это очень важно для понимания сегодняшнего положения в сфере правового регулирования и деятельности политических партий. Партия кадетов была весьма серьезной политической силой. Юридически можно было говорить лишь о группе депутатов Государственной Думы (соответствующего созыва) называющих себя конституционными демократами. Для сравнения – выполнившая многочисленные и весьма сложные требования современного законодательства, Либерально-демократическая партия, имеющая десятки тысяч членов, многочисленные региональные отделения, представленная в Государственной Думе Российской Федерации и в ряде региональных парламентов, не только не является сколь ни будь влиятельной, но и рассматривается многими политологами в качестве клиентелы (3).

Нельзя не отметить серьезнейших недостатков подобного подхода, ограничившего власти свободу маневра и уронившего политическое значение Государственной Думы в глазах различных социальных групп. Для стабилизации обстановки, как показывает практика, весьма эффективно применение пропорциональной системы, уже введенной к 1891-1892 гг. в ряде кантонов Швейцарии, в 1893 г. принятой в Бельгии, а в 1906 г. – в Финляндии (входившей в то время в состав Российской Империи в качестве Великого княжества Финляндского), в 1909 г. в Швеции (4). Финскую систему нельзя подробно рассмотреть в связи с ограничениями по тематике и объему статьи, однако, совершенно необходимо отметить, что она была и с политической и с правовой точки зрения более прогрессивной чем общероссийская, при этом до известной степени не мешая власти контролировать политический процесс, в том числе с помощью клиентел.

Как показывает анализ работ по рассматриваемой проблематике, для советского периода было достаточно характерно рассмотрение правового статуса субъекта права как сложного явления, которое включает в себя различную совокупность структурных элементов. Так, например, наряду с системой юридических прав и обязанностей А.И. Лепешкин включил сюда гарантии (5), Л.Д. Воеводин – правоспособность и принципы (6), Н.И. Матузов – общую (статутную) ответственность (7). М.С. Строгович структурными компонентами правового статуса, помимо прав и обязанностей, назвал гарантии прав, юридическую ответственность за выполнение обязанностей (8).

В политико-правовой сфере в советский период можно выделить несколько важнейших этапов. Первый – становление советского государства, с фактической многопартийностью в первые годы существования. Второй – принятие Конституции 1936 года – не закреплявшую гегемонии и не содержащей запретов на многопартийность. Третий – ХIХ съезд КПСС, принятие обновленного Устава и Первый Пленум ЦК КПСС девятнадцатого созыва, отразившие попытки уйти от единоначалия в партии и снизить влияние партийных органов на Советы (9), что впрочем не было реализовано на деле в связи со сменой власти в стране. Четвертый – оформление гегемонии КПСС, воплотившееся в печально знаменитой 6 статье Конституции 1977 года. Впрочем этот период нуждается в беспристрастной правовой и политической оценке (особенно события осени 1952 – весны 1953 годов) и ждет своего исследователя.

В 90-е годы произошел «возврат» к открытой партийной системе, и с учетом либерального избирательного законодательства единственными «фильтрами» оказались административный ресурс и финансовые возможности, означающие доступ к СМИ. В нашей стране это воплощалось и в финансируемые иностранными государствами политические партии, в многочисленные антигосударственные и антисоциальные общественные и религиозные объединения. Формализация законодательства о политических партиях позволила защитить важнейшую часть политической системы, однако, следование либеральным установкам в сфере религии, на практике приводит к нарастанию проблем с религиозными сектами.


1. См.: Коркунов Н.М.,: Русское государственное право: Введение и общая часть 6-е изд.. Т. 1 / Под ред. и с доп.: Авалов З.Д., Горенберг М.Б., Соколов К.Н. – СПб., 1908 // http://www.lawlibrary.ru/izdanie6428.html

2. См., например, Лепешкин А.И. Правовое положение советских граждан. – М., 1966.

3. См., например: Коргунюк Ю. Партийное строительство в России на рубеже тысячелетий / Партинформ // http://www.partinform.ru/articles/part_st.htm

4. См.: Parliaments of the World. A Comparative Reference Compendium. Volume I. – New York, Oxford. Inter-Parliamentary Union, 1986. P.19., Цит. по: Избирательные системы в государствах Европейского союза // Материалы кафедры права Европейского союза Центра права Европейского союза МГЮА, 2008 / http://eulaw.edu.ru/documents/articles/izbir_sistem.htm

5. См.: Лепешкин А.И. Правовое положение советских граждан. – М., 1966. С. 3-11.

6. См.: Воеводин Л.Д. Содержание правового положения личности в науке советского государственного права // Советское государство и право. 1965. № 2. С. 42-50.

7. См.: Матузов Н.И. Личность. Права. Демократия: Теоретические проблемы субъективного права. – Саратов,. 1972. С. 189-205.

8. См.: Строгович М.С. Вопросы теории прав личности / Философия и современность. – М., 1976. С. 33-35.

9. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК, 8 изд., т. 6. – М., 1971; История КПСС, 4 изд. – М., 1971, С. 549 - 51; Очерки истории КПСС. – М., 1966, С. 370-72.

 

 

 
« Белявский Д.С. Оптимизация международно-правового сотрудничества по обеспечению социальной исполнимости права на свободу совести   Белявский Д.С. О месте мировых судей в системе органов государственной власти в Российской Федерации »